ГИБЕЛЬ БОГОВ

14.jpg

 

 

Печальное до трагизма положение в системе здравоохранения и медицинской науке в нашей стране. В самую пору нашим университетским и академическим “светилам и профессионалам” декларировать проблемы и заявлять проекты по их спасению. Но что-то не слышно их голосов.

И причина этого не только то, что “измельчал” народ. Абсолютное большинство из них никогда и не были, не то что “великими”, но даже средними профессионалами в своем деле.

Вся их наука –  это в лучшем случае компиляция старых западных научных исследований. А в большинстве случаев – просто никому ненужная чепуха. Правда страшна для них, потому что покажет всем их никчемность. А главная цель их жизни – как можно дольше усидеть у своей кормушки.

И случилось это уже давно, когда цивилизационная стена (реально существующая и до сих пор) отгородила нашу науку от мировой. Очень уж удобно стало жить за ней отечественной посредственности.

Но даже лучшие представители нашей медицинской науки не спешили публично говорить правду. Правду, которую они променяли на комфорт бытия и милость властей.

Вспоминаю, как прочитал в “Записках военно-полевого хирурга” Вишневского его описание того, как он наблюдал за работой немецких хирургов после войны в Берлине. Как впервые увидел он – как пользуются они перчатками и специальными инструментами в ходе операций. Но ведь эти короткие строки показывают ту пропасть, которая отделяла нашу науку Хирургия от западной и различия в профессионализме хирургов. И объясняют ту разницу во фронтовых потерях, которая реально существовала.

Боязнь в отстаивание даже своего профессионального мнения, переходящая во врачебное преступление иногда достигало масштабов трагифарса. Так во время войны Бурденко, который лечил раненого генерала Ватутина не применил пенициллин после того как Сталин отверг его просьбу в этом, под предлогом того, что он мог быть заражен американцами (свидетельство Хрущева в своих Воспоминаниях). В результате развившегося сепсиса и последовавшей неэффективной ампутации ноги, генерал умер.

Вспоминаю, как еще учась в вузе, прочитал книгу Стражеско “Диагностика заболеваний органов брюшной полости” (примерно так звучит) 1924 г. издания. В ней он описует метод последовательной пальпации по Ваалю. Но уже при его жизни этот метод стал называться методом Образцова – Стражеско (который являлся учеником и зятем Образцова).

Печально констатировать это. Ведь он был действительно Врачом и исследователем европейского уровня. Конец его жизни был трагичным. Его принудили подписать обвинение против своего лучшего ученика В.Василенко, арестованного по «делу врачей». Не думаю, что у него был выбор. Ведь по свидетельству Хрущева в своих Воспоминаниях, Сталин приказал бить врачей, чтобы добиться показаний. Вернувшись из Москвы, Стражеско через несколько дней умер от инфаркта.

Утверждают, что Булгаков писал профессора Преображенского и доктора Борменталя с Образцова и Стражеско, которых он знал, учась в Киевском университете. Подобные отношения были и между Стражеско и Василенко. Представьте, какое продолжение должен бы был написать Булгаков, описывая, как профессор Преображенский через много лет подписывает донос на доктора Борменталя.

Воистину – “нет повести печальнее на свете…”.

Leave a Reply