Archive for March, 2009

СЕЛЬСКОЕ ЗДРАВООХРАНЕНИЕ

Saturday, March 21st, 2009

 


dra.jpg

 

Если одним словом дать характеристику сельскому здравоохранению, то это будет – “плохое”.

Как врач, который длительное время проработал в Центральной Районной Больнице и был главным специалистом района, а значит, отвечал и за профильную службу на селе, я знаю, что говорю.

Слово “плохое” подразумевает невозможность оказывать медицинскую помощь на селе в таком объеме и такого уровня, как в городе. При этом я не останавливаюсь на том, что и в городе она оставляет желать лучшего.

Главной линией всей предшествовавшей политики улучшения медицинской помощи на селе было стремление приблизить ее к уровню городской. Что являлось недостижимым   и в прежние времена, по многим причинам – кадровым, финансовым, материально-техническим… Сейчас же, это абсолютная утопия.

Однако бесплодная суета продолжается. Продолжается вливание средств в создание и поддержку заведомо неэффективных структур. При том, что финансирование здравоохранения села осуществляется относительно лучше, чем городского.

Примером такого неэффективного ведения дел является сохраняющаяся практика на поддержку функционирования сельских участковых больниц. Это совершенно малооснащенные больницы, в которых невозможно проводить даже более-менее приемлемый лечебно-диагностический процесс.

Многие из них расположены еще в исторических зданиях земских больниц, построенных во времена, когда еще не существовали центральные региональные (районные) больницы. Участковые сельские больницы, это исторический атавизм в медицине.

Однако когда заходит вопрос об их необходимости, сразу звучит громкий голос “общественности” в их защиту. Власти и местное население указывают на их социальную функцию. Реальностью является то, что ни один представитель власти никогда не ляжет в такую больницу, а поедет лечиться в ЦРБ, а еще чаще в областную больницу (что, кстати, является одной из причин невнимания властей к ЦРБ). Населению же правдиво не объясняют  действительное положение вещей. О том, что получить нормальное обследование и лечение в них невозможно.

Если же в данной местности так необходимо социальное  учреждение, то тогда необходимо передать эту больницу в социальную систему. Нужно всем понимать коренное отличие больницы министерства здравоохранения от социального учреждения.

Больница, это не ночлежка и богадельня, а “фабрика здоровья”, где больной должен получать эффективную диагностику и лечение. Если это не обеспечивается, тогда учреждение не может называться больницей.

Необходимой базовой структурой первичной системы здравоохранения на селе, должны оставаться: фельшерско-акушерский пункт в селе и врачебная амбулатория с квалифицированным! врачом общей практики – семейным (и это, единственная необходимая в наших условиях сфера применения этой профессии) в крупных селах или группе сел.

Безусловно, что их оснащенность и, особенно, мобильность должна быть на значительно лучшем уровне. Квалифицированную специализированную поликлиническую и стационарную помощь все сельское население должно получать в ЦРБ. Только там оно может быть оказано им на современном (в пределах реальной доступности) уровне.

Вопрос доставки сельских больных в ЦРБ в Украине не является большой проблемой, а при необходимости и экстренности случаев они могут и должны быть доставлены автотранспортом сельских амбулаторий, состояние которого далеко не всегда отвечает потребностям.

Сказанное о сельских больницах относится и к большинству многочисленным малооснащенным (очень мягко сказано) больницам в районных поселках городского типа, где стационары выполняют также в значительной степени социальную функцию, а клинический процесс находится на низчайшем уровне.

ЦРБ должна стать главной и единственной лечебной базой для специализированной и стационарной помощи в сельском районе. Только здесь может быть обеспечена полная доступность для сельских пациентов уровня городской медицины.

На сегодняшний день, это единственная реальная возможность для сельского населения получение максимально возможной, в нынешних социально-экономических условиях, качественной медицинской помощи. Именно здесь должны быть сконцентрированы основные ресурсы, выделяемые на медицину в районе.

На практике этому препятствует разделение власти в районе на городскую и сельскую администрацию, у которых разные интересы и амбиции. Но это уже другой вопрос и иная проблема.

ПЛАТНАЯ МЕДИЦИНА

Monday, March 16th, 2009

50.jpg

 

Написанию статьи побудила недавняя пресс-конференция киевских городских чиновников по проблемам медицины в городе. Странно было слушать из уст экс-министра академика и главных врачей дифирамбы в пользу платной медицины, без всякой серьезной аргументации.

Не к чести администраторам с пеной у рта вести агитацию в пользу платности. Это проблема общества и ему решать принципы функционирования медицины.

Задача врачей объяснить правдиво  народу проблемы медицины и дать совет о возможных путях их решения. Однако уровень некомпетентности в этих вопросах наших “образованных и остепененных”  организаторов впечатляет.

И хотя предстоящая выборная компания внесла коррективы в планы мэра и на ближайшее время эту идею оставили в покое, я все же постараюсь осветить эту проблему. Сразу определимся, что речь не будет вестись о платности, как элементе коррупции – взятки, так и о проблеме справедливой оплаты труда врача, решение которой вовсе не означает введение платности.

Общественный социальный инфантилизм

Большинство населения, предъявляя свои требования государству, не отдает себе отчет, что платить за все будут они сами, а если кто-то и отдает, то преследует личные эгоистические интересы. Поэтому все должны понимать ложную бесплатность всех государственных социальных услуг и ограниченность их характера, по причине финансовых возможностей государства.

Здравоохранение является важнейшей социальной функцией государства. Поэтому народ должен быть информирован о том, что идеальной системы здравоохранения нет ни в одной стране мира. Все определяется экономическими возможностями страны, политическими, культурными и историческими традициями.

К большому сожалению, за всю новейшую украинскую историю тема принципов функционирования здравоохранения и одного из них – платности, никогда серьезно не обсуждалась и обьективно не анализировалась.

Источники и принцип финансирования медицины

Бесплатность нашей медицины, для населения, создается за счет финансирования ее из налогов каждого работающего члена общества. Какая часть этого налога идет на медицину не известно. И это плохо, потому что граждане должны четко представлять потребности и реальные возможности.

Для примера, в Германии налог только на медицинскую страховку составляет 16%, в США еще больше (кстати, расходы на здравоохранение там в два раза больше, чем на оборону), из-за чего страховку не имеют 50 млн. человек. Учитывая, что весь подоходный налог у нас составляет 15%, было бы важным, чтобы “налог на медицину” был у нас выделен отдельно, и каждый знал какую часть дохода он платит на свое медицинское обслуживание.

Кроме государственной системы здравоохранения в Украине существует широкая сеть ведомственной медицины: силовые структуры, железная дорога, различные ведомства и министерства, отдельные предприятия, а также наследие четвертого управления – больницы властных структур.

Однако все кто получает медицинское обслуживание в этих медицинских учреждениях, а это, кроме самих работающих или работавших, часто и их родственники (что может составлять четверть или треть, а возможно и более, населения), не платят никаких дополнительных налогов.

То есть половина населения страны кроме того, что оплачивает через налоги  содержание государственной медицины для всех, еще из собранных средств содержит медицинскую службу для избранных, а также через оплату товаров и услуг соответствующих ведомств, где затраты на медицинские услуги для сотрудников этих отраслей включены в их стоимость.

Получается, что большинство населения оплачивает двойной медицинский налог – за себя и за того другого, который пользуется ведомственной медициной. При этом всем известно, что ведомственные больницы лучше обеспечены (что не соответствует высокому качеству лечения). Пользователи же ведомственной медицины одновременно пользуются услугами двух систем, какая им на данный момент лучше подходит.

В реальности происходит распыление средств и никто не получает хорошей медицинской помощи. Главная же несправедливость заключается именно в непропорциональном распределении социальных обязательств и возможностей членов общества. Общество вправе сказать – если вы хотите ведомственную медицину, то и платите, отдельный дополнительный налог на нее, а не заставляйте остальных вам ее оплачивать.

Конечно же, в таком случае, никто не захочет ее оплачивать и откажется от нее. Самым здравым решением может быть передача всей системы ведомственной медицины (кроме вооруженных сил) в общегосударственную систему, где ей найдут рациональное применение.

Сейчас призывают ввести платность в государственной медицине. Это означает, что гражданин должен в третий раз (первый – налоги, второй – цена ведомственной медицины, заложенная в товарах и услугах, третий – предполагаемая непосредственная плата в больницах) оплачивать за медицинские услуги. Совершенно очевидно, что это несправедливо и неприемлемо для народа.

Опыт платности в медицине

В прошлом у нас был опыт существования платности в медицине. Под давлением многочисленных нарушений, как в произвольности выбора этих услуг, так и ценообразования, парламент запретил оказание платных услуг, что не мешает больницам в завуалированной форме “добровольных взносов и пожертвований” продолжать эту практику.

В России продолжается практика платных услуг в поликлиниках и больницах, что приводит к многочисленным нарушениям (т.е. в любом медицинском учреждении вам могут сказать, что у них, например, закончились бесплатные талоны на какое-то обследование и остались только платные). Опыт России подтверждает также, что введение платности (и даже страховой медицины) не приводит к ликвидации коррупции в медицине, которая там широко распространена.

Опыт существования платности в медицине указывает на то, что ее существование должно быть четко и централизовано регламентировано. Иначе, в наших условиях, это будет сопровождаться многочисленными местными импровизациями и злоупотреблениями.

Смысл и логика введения платности медицинских услуг должна заключаться не только лишь в дополнительном источнике финансирования здравоохранения, когда исчерпаны все резервы, но также и в справедливом распределении социального бремени.

Потому что, кому как не нам, профессионалам от медицины, уже давно видно, что реально бесплатная медицина более доступна богатым и власть имущим, чем бедным и рядовым гражданам.

Страховая медицина

Обязательное медицинское страхование является справедливым  принципом при котором каждый! гражданин получает столько, сколько он реально внес в общегосударственную “медицинскую копилку”. Однако, что бы этот фонд был достаточно наполнен, нужны регулярные и немалые поступления от медицинского страхования населения и предприятий. Недаром эту систему называют системой здравоохранения богатых стран. Поэтому для нас она в настоящее время не доступна.

Не нужно путать эту систему с теми социальными пакетами, который, нередко, предоставляются предприятиями своим работникам. Цена всех этих пакетов в действительности вложена в цену продукции и услуг (т.е. перенесена на плечи остального населения), поэтому государству необходимо законодательно контролировать объем и финансирования этих пакетов, что и делается за границей (так в Великобритании, где существует общегосударственное бесплатное здравоохранение, бесплатная доля услуг на предприятиях не должна превышать 10% цены этих услуг).

Должен также быть определен максимальный уровень бесплатного медицинского обеспечения на предприятиях. Например здравпункты и цеховые врачи.

Перспективы

Всем очевидно, что финансирование нашего здравоохранения критически недостаточно. Вполне закономерна постановка вопроса о дополнительных источниках финансирования, в том числе и введение платности на некоторые услуги.

Однако совершенно ясно, что постановка этого вопроса должна проводиться только после санации системы здравоохранения. Ликвидации ведомственной медицины (потому что никто из работающих там не захочет платить дополнительную и реальную плату за нее).

Рационализации структуры учреждений здравоохранения, медицинской науки, образования и кадров. Проведение других необходимых реформ. И лишь после этого государство, в лице министерства здравоохранения, должно честно сказать народу – какую медицинскую помощь оно может реально оказать бесплатно  населению, а какую нет.

Именно после санации и реформ, потому что, сегодня, выделенные средства (а они очень даже немалые) расходуются крайне неэффективно и несправедливо.

Государству должен быть предьявлен счет. Какую медицинскую помощь невозможно оказать из-за отсутствия средств. И общество с помощью медицинской общественности должно выбрать те услуги, которые станут платными.

Так, например Германия, столкнувшись с нехваткой средств, ввела небольшую плату за прием у врача и планируется введение оплаты за лекарства, полученные больным в стационаре.

На практике, в первую очередь платные услуги должны вводиться там, где уже сегодня существуют проблемы с их оказанием – некоторые “дефицитные” методы обследования, возможно, лекарственные препараты в стационарах, которые из-за отсутствия их в больницах, уже сегодня, большинство больных покупает и др.

Возможно введение символической платы (1-5гр.) за визит к врачу и некоторые медицинские услуги, которая, как показывает практика развивающихся стран, повышает взаимную ответственность пациента и врача.

Но говорить с обществом нужно честно и открыто, потому что люди должны знать, что если средств нет, то помощь просто не оказывается или оказывается избранным.

Рациональность, эффективность и справедливость должны стать основой для принятия решения о платности в медицине, а иначе, для чего и кого тогда существует система здравоохранения.

 

МИНИСТРЫ – КЛОНЫ

Thursday, March 5th, 2009

tw.jpg

 

 

“Думаю, он сможет поднять отрасль, так как этот человек имеет колоссальный управленческий опыт в сфере здравоохранения” – эта характеристика, данная одному их министров здравоохранения, является кадровым штампом и, по сути,  диагнозом любому из 12 министров здравоохранения  Украины, которые чуть-ли не ежегодно сменяются на своем посту.

Диагнозом, который обрекает систему здравоохранения на застой и дальнейшую деградацию. Выросшие в бюрократической системе здравоохранения, эти бывшие главные врачи, начальники управлений здравоохранения или несостоявшиеся и утомленные от бесплодной науки чиновники от медицины не способны преодолеть инертность и стереотипы мышления.

В их взглядах  на проблемы медицины и намерениях по ее улучшению нет ни одной светлой мысли, сплошная серость, отражающая их предшествующую карьерную жизнь. Практически каждый, заступая на свой министерский пост, заявляет –  “Никаких революционных шагов не будет. Будет нормальное, эволюционное развитие нашей медицины”.

Им даже невдомек, что этим они не только подписывают себе приговор – “я глупец”, так-так не может разумный человек заявлять подобное, когда система здравоохранение находится в столь плачевном состоянии, но и заранее, с первого дня своего пребывания на посту, лишают общество надежд на улучшение.

В действительности же, система здравоохранения нуждается в глубоком реформировании всех ее сторон, будь-то медицинское образование, структура и организация, внедрение современных стандартов диагностики и лечения, кадровой политики и квалификации врачей, оплаты труда, медицинско-технического обеспечения и фармации…

Не проведя эти комплексные реформы, нет надежды на улучшение.

Я не знаю, кого нужно поставить министром здравоохранения, возможно даже лучше представителя не из медицины, который должен создать совет по реформе и в котором уж точно, большинство должно быть не у представителей бюрократического аппарата.

Но я твердо уверен, что министром, в настоящий период времени, не должен быть бывший чиновник от медицины, которому никогда не освободиться от цепей прошлого.

Пока же нам остается только ждать, в надежде, что рулетка крутиться, а вдруг нам повезет.

БОЛОНСКИЕ МИРАЖИ

Tuesday, March 3rd, 2009

4s.jpg

 

 

Иллюзорные надежды

“Через год-полтора Украина будет интегрирована в единое образовательное пространство Европы”.

“Знаете, я горжусь тем, что мы дошли до договоренностей о том, что украинский диплом с 2010 года будет так же признан, как любой диплом европейской страны. Точнее, страны, которая принимает участие в Болонском процессе”.

“Степень украинского ученого будет так же признана, как степень любого ученого Европы”.

На совещании с ректорами президент определил срок – до 2010 года украинское образование должны привести к европейским стандартам.

Меньше всего я хотел бы касаться политических проблем. Однако должен отметить, весьма сходный менталитет (точнее научно-культурную некомпетентность) постсоветской элиты, буть-то киевские псевдоевроатлантисты или московские ортодоксы. Ведь все они окончили одни и те же (советские) вузы.

А вырваться из этих цепей не так-то просто. Все они (а в действительности большинство из нас) уверены, что получили хорошее образование, чем и продолжают до сих пор гордиться. Достижения в сфере космоса и атома являются неизменными, приводимыми ими доказательствами этого (хотя современная информация об истории их создания, проливает свет на значительное техническое копирование западных образцов и методов).

Так не хочется всем им видеть, что больше аргументов нет. По большому счету, ни одного. И если раньше, многие считали, что во всем виновата лишь система, то сейчас, по прошествии десятилетия, видно, что это не вся правда.

До сих пор гуляет басня о том, что запад восторгался советской системой образования, особенно после запуска космических спутников. Но не все знают продолжение этой истории. Да, он удивился, оглянулся, рассмотрел ее внимательно, а затем пошел дальше вперед своей дорогой.

Наша наука, ученые и инженера так ничего более и не предъявили миру. Свидетельства тотальной научно-технической отсталости, ежедневно, на улицах, в магазинах, на рабочих местах и в вузах, перед нашими глазами. И лишь там, где участвует иностранный капитал, знания и западные профессионалы, сразу виден результат.

Справедливость этих утверждений подтверждает путь, пройденный Тайванем, Индией, Китаем и многими другими странами (еще недавно научно и культурно отсталыми), взявшими за основу прогрессивную западную систему образования, как базовый элемент научно-технического прогресса страны и достигшие реального успеха.

Университеты (в том числе медицинские) этих стран занимают передовые позиции, они признаны во всем мире и для их выпускников открыты любые двери. Чего не скажешь о выпускниках даже киевских и московских вузов. Кто этому не верит, пожалуйста, проверьте сами. Исключения весьма редки, индивидуальны (на уровне научных сотрудников высокого уровня) и лишь в некоторых сферах.

Болонский фантом

“Украинское образование, модернизованное по стандартам Болонского процесса, может стать влиятельным игроком на международном образовательном рынке в кругу таких лидеров в этой сфере, как США, Великобритания и Австралия” заявлял Рыбачук, в прошлом отвечавший за евроинтеграционную политику.

Если даже такие продвинутые “европеисты” демонстрируют такое невежество, то, что можно сказать об остальной “элите”.

Куда только не кинешь взор: в отзывах преподавателей вузов, вплоть до профессоров, или на студенческих форумах, везде прочтешь скептические отзывы и высокомерные мудрствования о том, что Болонская система не оправдала их ожидания и надежды.

Полная некомпетентность, нежелание и боязнь посмотреть на себя в зеркало и сделать честные выводы, поражают. Так и хочется спросить – какие надежды и ожидания? Надежды безо всякого труда совершить качественный рывок в образовании?

Болонская хартия была принята, для того, чтобы унифицировать Европейское образовательное пространство. Для того чтобы всем понятно было содержание и объемы приобретаемых знаний, структура и сроки учебы. И не более!

Так, не любимая нашими студентами и преподавателями  кредитно-модульная система организация планирования и проведения занятий, лишь уравнивает содержание обучения и объем знаний по одному и тому же предмету, изучаемому студентами разных вузов, городов и стран.

Уверен, для того, чтобы присоединиться к Болонской хартии, Варшавскому, Пражскому, Будапештскому или Бухарестскому университетам потребовалось лишь провести 1-2 ректорских совещаний и потратить 1 мес. на изменения в учебных планах, а потом забыть об этой проблеме и о самой Болонской системе.

Потому что, Болонская система, это бюрократическая процедура, по-существу не влияющая значительно на качество образования.

А качество образования в этих вузах всегда было хорошее, потому что они были интегрированы в международный научный мир и в соц. период своего развития. Их дипломы признаны во всем мире. А хорошее владение их выпускниками иностранными языками, позволяет им легко интегрироваться и найти работу за границей.

Чего не скажешь о выпускниках наших вузов, миллионы которых работают в Европе далеко не по специальности.

Что же касается выпускников Каирского, Делийского, Манильского, Гонконгского … университетов, то сомневаюсь, что они вообще знают о существовании Болонской хартии. Ведь они имеют прекрасное образование по англо-американским стандартам, открывающее им дверь в любую западную страну.

Добро пожаловать в реальность

У нас же Болонская система превратилась в самоцель и стала единственной надеждой на улучшение качества образования.

Надежды ложной и иллюзорной, потому что Болонская система, это лишь фантом (муляж), который нуждается в наполнении качественным содержимым.

И это содержимое включает:

– высокую квалификацию преподавателей, обладающих современными знаниями, чего без владения иностранными языками невозможно и что на практике означает значительную смену кадрового состава вузов
– наличия новейшей учебной литературы, соответствующей мировым стандартам, которая, к сожалению, написана на иностранном языке и которую в достаточном объеме, перевести практически невозможно
– современное техническое оснащение учебно-методического процесса и его компьютеризацию
– высоких качественных требований к студенческому контингенту, из которого потом и сформируются современные профессионалы своего дела
– высокие культурные и взаимотребовательные (преподаватель – студент) стандарты учебного процесса
– введение английского, как второго учебного и научно-технического языка, без которого невозможно обладание современными мировыми знаниями
– участие в мировых интеграционных образовательных процессах, чтобы как в зеркале увидеть свое реальное отражение и пути, по которым нужно идти.